gega1 (gega1) wrote,
gega1
gega1

Дама из "Оксфама"

Дама из «Оксфама»

«Мэри Поппинс», жребий и «голоса»

Увидел на прошлой неделе в витрине одного из берлинских магазинов 10-томный Universal Lexikon 1979 года. «Продажа по вторникам, с 15:00. Предварительные заказы не принимаются» — на табличе рядом. Вторник — так вторник, ладно, хоть не с утра в понедельник.

Идти недалече, и в 14:50 я уже в OXFAM на Курфюрстендамм 146. В небольшом помещении расставлено по полкам множество всяко-разных книг и книжиц, тускло мерцает фарфором и хрусталём посуда, на стеллажах — одежда, обувь, CD, кассеты... «Zweite Hand»?! «Не совсем» - объясняют приветливые дамы, раскладывающие на столе у прилавка «вторничный товар» — «Всё, что Вы здесь видите, было пожертвовано, а вырученное от продажи пойдёт в помощь людям, не имеющим практически ничего».

Листаю брошюры и проспекты: OXFAM основан в 1942 году в Оксфорде — четверо англичан и немец создают комитет, собирающий «средства для голодающих греков». 1945-й год: помощь одеждой и деньгами беженцам по всей Европе, год спустя OXFAM — в числе первых гуманитарных организаций, работающих в послевоенной Германии (вначале — несмотря на противодействие британского правительства). OXFAM International сегодня — союз двеннадцати независимых организаций из различных стран. Участвуя в гуманитарных проектах (а их более трёх тысяч, в том числе и под эгидой ООН) в 120 бедных странах, OXFAM ежегодно перечисляет локальным объединениям десятки и сотни тысяч евро. И если в первые годы и десятилетия существования основным направлением работы была помощь продовольствием, медикаментами и деньгами, ныне это и просветительская работа, исследовательская деятельность, публикация разнообразной специальной литературы, проводятся демонстрации и выставки, финансируется поиск и обезвреживание в «горячих точках» мин, продолжающих и после войны убивать и калечить людей; помощь жертвам стихийных бедствий, голода, социальная реинтеграция и многое другое. Турция, Сербия, Колумбия, Индонезия, Сьерра-Леоне, Южная Африка, курсы для женщин-инженеров в Афганистане — география деятельности сотрудников и добровольных помощников организации практически вся планета. В 1992 году — к 50-летнему юбилею — мать Тереза и Далай Лама номинировали OXFAM на присвоение Нобелевской премии мира...

 

У столика между тем столпился плотным полукругом народец, конкуренция, то бишь. «Пора!» — говорят нам. «Мы — первые!» — дородная зрелая матрона с дерзким декольте нервно толкает в бок чинного толстяка, мечтательно фиксирующего далёкое, лишь ему зримое и, без сомнения, мистическое пятнышко во Вселенной. «Не важно, кто пришёл первым. Если есть и другие интересующиеся, будет брошен жребий. Кому повезёт, тому и достанется» — голосом строгой, но справедливой учительницы объявляет казавшаяся только что такой обаятельной фройляйн.

Меня тихо бросило в жар. В «кости» удача улыбается мне лишь изредка, да и то — только... «Да и то — только в „Mensch, ärgere dich nicht“, немецкую настольную игру» слышу вдруг предательски хихикающий внутренний голос. «Надо кому забрать детей? Или срочно в бюро?» — «Мэри Поппинс» оглядывает нас стальным взором поверх очков. «Я, я, мне! Ребёнка забрать и очень срочно в бюро!!!» — мужик с косматой рыжей бородой судорожно расслабляет узел пёстрого галстука. «Лгу-ниии-шка» — шепчет «голос». «Угу...» — вяло соглашаюсь я. «Огненная Борода» мигом хватает книгу (не «мою», атлас — уффф!), заключает в крепкие объятия; «воспитательница», убедившись, что никто не смеет оспаривать его сокровище, великодушно-снисходительно кивает на кассу слева.

«Ну, теперь — ты» — вновь оживает «голос». «Это и то, пожалуйста». Пытаюсь прибрать книги к рукам. Как же! Цепкие пальцы «Мэри Поппинс» уже сжимают их, воздев знамением над толпой. «Есть ещё желающие?» Народ молчит, я вздыхаю облегчённо... и благодарно.

Ставшие вновь милыми дамы помогают упаковать мои (теперь уже — «мои»!) десять томов. «Голос» умолк вовсе, и мне бы скорым шагом отправиться подобру-поздорову восвояси, пока леди Поппинс не передумала. Но тут я вижу вдруг огромную плюшевую собаку, печально и потерянно глядящую на меня большими чёрными глазами-пуговками. Прежде чем я успеваю произнести хоть слово, женщина передо мной решительно тянет пса за длинное ухо: «Хочу медведя!» — «Это — собака...» — «Всё равно — хочу!» Да, без жребия не обойтись и, словом, фрау, мрачно насупившись, бросает «двойку», на лице её тонкой вуалью тень тихой паники, мой же камень Фортуна лихо крутит-вертит-катит по мудрёной кривой, пока он, наконец остановившись, не показывает гордую в одиночестве «единицу». «Голос» подозрительно молчит, мне остаётся лишь пожелать «Филь Шпас!» — множества приятных забав — и, покуда не растаяла окончательно и безвозвратно моя «дженльменская улыбка», спешно раскланявшись, ретироваться...

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments